Пока не пришло новое время, он дарил людям счастье. В его лавке толпились всякие забавные создания, помогая ему склеивать открытки, которые он оживлял. Он придумывал истории, которые помогали кому-то увидеть невиданное. Он собирал воспоминания о радости, перемешивал их с историями о любви, зажигал волшебные лампы и любой, даже самый печальный человек, попадая в его волшебную комнату преображался и уходил с мыслями о будущем, с новыми идеями, с невидимыми, но сильными крыльями за спиной.
Изменилось время. Подросло поколение инженеров и химиков. Они придумали множество приборов и лекарств. Построились заводы и магазины. И несчастным, грустным и некрасивым людям нужно было лишь протянуть пару купюр и забрать взамен персональную, но единую для всех микстуру радости.
А в лавке, где когда-то оживали греческие боги и рассказы О.Генри, начали происходить совсем другие волшебства. Они случались, словно сами по себе: разбилась волшебная лампа, как будто случайный сквозняк сдул с полок оживающие картинки, исчез колокольчик, звонивший раньше, когда приходили гости, повзрослевшие эльфы разлетелись по своим сказкам, на пыльных зеркалах перестали появляться смешные рожицы и запах весенних цветов смешался с сигаретным дымом.
Продавец волшебства стал так редко видеть свет между своими ладонями, что даже решил попробовать микстуру счастья. Он слышал, что это помогает людям избавиться от страха и боли. Но он был очень мудрым и точно знал, что это означало бы его полное неверие даже не в самого себя, а во все то, что происходило раньше. Неужели не было никогда оживших в его руках бабочек? Неужели никто не слышал, как смеется малыш на его картинке? Неужели все волшебные покупки, которые сделали в его лавке люди никогда не существовали?...
Я не знаю, повесил ли он большой замок на дверь своего бюро или закрылся от людей и перебирает разноцветные стеклышки… Но я уверена, что даже лишившись своей лавки и всех покупателей, даже смешавшись с толпой на вокзальном перроне он всегда будет волшебником. И если попросить его взять в руки маленькое зерно, то вы увидите, как на ваших глазах появится якро-зеленый росточек нового волшебства.
Изменилось время. Подросло поколение инженеров и химиков. Они придумали множество приборов и лекарств. Построились заводы и магазины. И несчастным, грустным и некрасивым людям нужно было лишь протянуть пару купюр и забрать взамен персональную, но единую для всех микстуру радости.
А в лавке, где когда-то оживали греческие боги и рассказы О.Генри, начали происходить совсем другие волшебства. Они случались, словно сами по себе: разбилась волшебная лампа, как будто случайный сквозняк сдул с полок оживающие картинки, исчез колокольчик, звонивший раньше, когда приходили гости, повзрослевшие эльфы разлетелись по своим сказкам, на пыльных зеркалах перестали появляться смешные рожицы и запах весенних цветов смешался с сигаретным дымом.
Продавец волшебства стал так редко видеть свет между своими ладонями, что даже решил попробовать микстуру счастья. Он слышал, что это помогает людям избавиться от страха и боли. Но он был очень мудрым и точно знал, что это означало бы его полное неверие даже не в самого себя, а во все то, что происходило раньше. Неужели не было никогда оживших в его руках бабочек? Неужели никто не слышал, как смеется малыш на его картинке? Неужели все волшебные покупки, которые сделали в его лавке люди никогда не существовали?...
Я не знаю, повесил ли он большой замок на дверь своего бюро или закрылся от людей и перебирает разноцветные стеклышки… Но я уверена, что даже лишившись своей лавки и всех покупателей, даже смешавшись с толпой на вокзальном перроне он всегда будет волшебником. И если попросить его взять в руки маленькое зерно, то вы увидите, как на ваших глазах появится якро-зеленый росточек нового волшебства.


Comments